В 50-е годы прошлого века, в СССР среди археологов не было академиков и посему, руководить научным советом пригласили Александра Дмитриевича Удальцова, который хоть и занимался феодализмом в Западной Европе и к археологии отношение имел опосредованное, но зато являлся членом-корреспондентом Академии наук. Лучшего кандидата на эту должность найти и не могли.

И все бы ничего, но Александр Дмитриевич был чрезвычайно забывчив. В частности, он очень плохо запоминал имена, фамилии и лица. Когда на вечере памяти академика Грекова, Александр Дмитриевич оказался сидящим рядом с его вдовой, он точно знал, что это супруга кого-то из его коллег, но вот чья именно вспомнить не мог. Тем не менее, он почтенно поинтересовался у женщины, как поживает её муж. Ошарашенная вдова пробормотала что-то невнятное, и, возможно, Удальцову такая непростительная оплошность и сошла бы с рук, если бы он на этом остановился. Но Александр Дмитриевич, как человек интеллигентный, попросил несчастную женщину обязательно передавать супругу привет. После такого реверанса вдова не выдержала и, еле сдерживая эмоции, ответила:
- Знаете, Александр Дмитриевич, ещё неизвестно, кто из нас первым передаст ему привет!

Однажды летом, режиссёру Леониду Прудовскому довелось посетить здравницу Рабпроса, что в Петергофе. Проводил тогдашнее лето он совсем неплохо, если бы не один случай, который чуть не стал переломным в его жизни.

Как-то раз вечером Прудовский играл в теннис. Именно за этим занятием и застал его приехавший фотограф-журналист, который, не преминул сделать снимок, где Прудовский машет ракеткой. И все бы ничего, но через некоторое время, Прудовский обнаружил свое фото в 44-ом номере журнала «Работник просвещения», где фото было размещено с подписью: «На отдыхе в Крыму».

Леониду Прудовскому, конечно, было все равно, куда журналисты клеят какие фото, но это было не все равно его жене, которой в руки попался этот журнал, и у которой по этому поводу накопилось огромное количество вопросов к мужу, когда тот вернулся из Петергофа. Как рассказывал сам Леонид, дело тогда дошло, чуть ли не до развода и одному Богу известно, как режиссёру удалось убедить супругу, что никуда дальше Петергофа он не выезжал.

В тот день, почти все места автобуса были заняты мужчинами. Кондукторша же бегала по салону, вела себя бойко и всем хамила, сама того не замечая. В салон зашел мужчина с портфелем и сел на свободное место. Увидев это, кондукторша его окликнула:
- Мужчина, вы должны заплатить за багаж!
- Какой багаж! У меня тут яйца!
Пассажир открыл портфель и всем продемонстрировал его содержимое. Буквально через остановку мужчина вышел, что осталось кондукторшей незамеченным, а на освободившееся место, сел Михаил Светлов. Через мгновение раздался раздраженный клич кондукторши в сторону места, на котором устроился Светлов:
- Мужчина, платите за яйца!
Светлов, сделал удивленное лицо, обернулся, посмотрел на всех пассажиров позади себя и потом невинно спросил:
- А они все уже заплатили?

Людмила Давидович, советская поэтесса, жила в самой обыкновенной 20-метровой комнате в коммунальной квартире. И вот в один прекрасный день местный ЖЭК, решил сделать в доме капитальный ремонт и отрезать пять квадратных метров от комнаты поэтессы для того, чтобы оборудовать в квартире ванную комнату.

Возмущенная поэтесса сразу же пошла в ЖЭК и вернулась весьма довольной. Увидев это, соседка поинтересовалась:
- Ну, что не будут отрезать?
- Будут! Правда в ЖЭКе я встретила очень умного молодого человека, который сказал мне, что лучше лишний раз помыться, чем лишний родственник проездом.

Клим Ворошилов, в свою бытность на посту председателя Президиума Верховного совета СССР, посетил дружественную Советскому Союзу Камбоджу. По прибытии такого дорогого гостя в страну, местные власти предложили Ворошилову посетить местные достопримечательности.

В программу экскурсии входил и храмовый комплекс 9-13 веков Ангкор-Ват. Ворошилов вместе с переводчиком и представителями властей долго бродил по огромным залам и рассматривал роскошные золотые статуи богов. Через некоторое время, председатель Президиума Верховного совета не выдержал и пробормотал себе под нос:
- Ишь, сами без порток ходят, а деньги вон во что вбухивают! Азиаты…

Местные заметили, что ценный гость что-то пробормотал себе под нос и попросили переводчика передать им слова Ворошилова. Переводчик ничуть не смутился и без запинки произнес:
- Товарищ Ворошилов восхищается древней историей Камбоджа и отмечает, что вся прогнившая западная цивилизация не стоит и мизинца этих статуй.

Довелось как-то поэтессе Маргарите Алигер побывать во Львове. Она гуляла по городу, заглядывала в магазины и увидела там недорогой и весьма приличный сервиз на 24 персоны.

Поэтесса решила приобрести его, и в то время как продавщица традиционно проверяла качество чашек и прочих предметов, попросила ее упаковать сервиз. На просьбу поэтессы продавщица холодно ответила:
- У нас, дальше по улице хозяйственный магазин, а сразу за ним писчебумажный, сходите, купите бечевку и бумагу, и я вам всё заверну.
Маргарита Алигер покорно сходила и купила все, что ей сказали. Но когда продавщица завернула сервиз, оказалось, что кулек слишком тяжел.
- А не найдется ли здесь у вас приличного мальчика, который помог бы мне все это донести до гостиницы? – поинтересовалась поэтесса.
- Последний приличный мальчик, – продолжила так же холодно и с характерным львовским акцентом продавщица, – уволился в 39 году, когда вы нас освободили.

В атеистические советские времена в Ленинграде было место, куда действительно не зарастала народная тропа. Место таким была мастерская, расположенная возле Смоленского кладбища, а точнее длинный бетонный забор рядом с ней.
Забор этот был вечно исписан неведомыми питерцами и гостями города, но как ни странно надписи на нём было совсем не походного, а напротив самого что ни на есть благочестивого свойства.

Дело в том, что за этим забором на Смоленском кладбище находилась скрытая от людских глаз могила одной из самых любимых и почитаемых русских святых блаженной Ксении Петербургской. Правда канонизировали её только в 1988 году, в годы перестройки, когда сбывались практически все чаяния народа: народные любимцы обретали легальность, канонизировались народные святые… Но Ксению блаженную почитали и до её канонизации.

Так вот за забор швыряли записки с просьбами, а вдоль забора огромными буквами было написано «БЛАЖЕННАЯ КСЕНИЯ! СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ «ЗЕНИТ» ПОБЕДИЛ!» И ведь побеждал…

Михаил Наумович Гаркави – один из известнейших советских конферансье. Михаил Наумович был к тому же прекрасным юмористом, актером и автором юмористических скетчей. Этот высокий и полный человек на сцене был всегда подвижен и энергичен, а к тому же обладал прекрасным чувством юмора.

На дворе был 1952 год, тогда в СССР начиналась борьба с космополитами. И вот, на одном из концертов, Михаил Гаркави выходит на сцену, что бы объявить выступающих музыкантов:
- На сцене выступает народный артист, скрипач Давид Ойстрах!
Неожиданно из зала доносится:
- Еврей?
На что Гаркави не смутившись не на секунду, совершенно спокойно отвечает:
- Ну разумеется.
После чего, не меняя тон, продолжает объявлять:
- У рояля, Борис Иванов. Вопросы будут?

Некоторые время Театром эстрады руководил Николай Павлович Смирнов-Сокольский. Как-то раз к нему пришел молодой, но весьма амбициозный молодой артист, который не захотел говорить ни с кем говорить, кроме как с самим Сокольским.

Смирнов-Сокольский, конечно, принял молодого артиста. Посетитель потребовал как можно скорее устроить его сольный концерт. Руководитель театра на требование отреагировал весьма спокойно и вежливо спросил у молодого человека:

- А вы, собственно говоря, кем будете?
- Я – мастер художественного слова! – гордо услышал он в ответ.
- Видите ли, в чем дело, молодой человек, – размеренно начал Смирнов-Сокольский, – с того самого момента, как Гуттенберг изобрел книгопечатание, надобность в вашей профессии была исчерпана.

На одном из банкетов времён «оттепели», который проходил после съезда Союза писателей кроме писателей присутствовали несколько человек из Президиума ЦК КПСС и даже сам Никита Сергеевич Хрущев. Рядом с Хрущевым на банкете сидела жена знаменитого писателя Петра Вершигоры. И вдруг прямо посреди застолья, Хрущев вскочил как ошпаренный со своего места.

Как потом выяснилось, жена писателя уговаривала Никиту Сергеевича выступить на банкете с речью, а тот отнекивался, уверяя, что все, что должно было быть сказано, он сказал еще во время официальной части. На что, жена Вершигоры ему сказала:
- Никита Сергеевич, ну как это вам нечего сказать! Ну скажите не то, что должно было, а что хотите. Теперь ведь за это не сажают.

Общеизвестно, что случайная встреча с кумиром или просто известным человеком на улице, как правило, приводит поклонников в восторг. Но оказывается, что реакция на такое событие у жителей разных стран различная. Это подтвердил и Илья Оленников, когда у, когда у него спросили, как реагируют на него зрители, когда встречают на улице:

- Если я в Израиле, то там встреча происходит примерно так, как будто я вышел к колонке за водой в мелком городишке и встретил старого знакомого. Причем встречают, как правило, словами:
- Ой! День добрый! Как чудесно, что я тебя встретил! Как поживаешь? Как дела?
Конечно, как вы уже догадались, этого человека я вижу первый раз в жизни.
В России, встречают по-другому.
Сначала, человек никак не может поверить в то, что встретил действительно меня. Потом он минут пять пытается выяснить, благодаря какому чудесному стечению обстоятельств мы встретились. Потом человек опять никак не может поверить, что это действительно я. Ну и спустя минут пятнадцать обязательно следует приглашение выпить.

В 40-х годах прошлого века, Александр Петрович Довженко снимал кинофильм о Мичурине. И вот настал момент представить новоиспеченный фильм строгой комиссии. Довженко был готов ко всему, но даже он не ожидал такого активного обсуждения.

Один из участников комиссии после просмотра фильма даже вскочил со своего места и начал всячески критиковать как картину, так и самого режиссера. Он говорил о том, что картина в недостаточно мере отражает роль партии, профсоюзов и комсомола и т.д., и т.п…

Выслушав всю брань от начала до конца, Довженко сказал:
- Но позвольте, товарищи! Зачем же все это и сразу, ведь это ещё не последний фильм Советской власти.

Чего только не бывает в кино! Во время съемок фильма «Белое солнце пустыни» произошло происшествие, которое чуть не стоило жизни одному из актеров.

Снимали эпизод, в котором Верещагин сражается с бандитами на баркасе. После одного из дублей, где Верещагин выталкивает бандитов с баркаса за борт, один из бандитов не всплыл. По счастью съемочная бригада сразу же заметила нехватку одного из бандитов, оперативно начала его поиски и из воды вытащила.

Приведя в чувство наглотавшегося воды горе-актёра, режиссер спросил в чем дело, на что тот ответил:
- Я плавать не умею.
- Тогда, какого черта ты в воду лезешь?!
- Ну, так, когда договор подписывал, там было строго настрого указано: Выполнять любые требования режиссера.

В 70-х годах ещё молодой актёр Михаил Боярский был участником развлекательной программы на теплоходе, который совершал круиз по Чёрному морю. В Сочи на корабле появились и маститые актёры, отдыхавшие в местном санатории. Был среди них Владимир Этуш. И как оказалось, встреча эта стала полезной для их обоих.

Этуш посмотрел номер Боярского, с которым он выступал не теплоходе и посоветовал молодому актёру: «Не форсируйте зрителя! Сказали – дайте отсмеяться людям. Вы очень суетливый. Не надо суетиться!»

На теплоходе были установлены игральные автоматы, которые в то время были большой редкостью. Этуша заинтересовал «Однорукий бандит» и от спросил у Боярского, как обращаться с автоматом и как получить выигрыш. Тот всё показал и ушёл ушел к товарищам. Прошёл час, и Этуш вернулся в ужасном настроении:

- Миша, послушай! Почему не получается у меня ничего? – обратился он к Боярскому.
– Суетиться надо! – не удержался Д”Артаньян, но все же решил проверить работу автомата.

Опустил монету, увидел, что работает «Однорукий бандит», как и положено и через насколько минут раздался резкий звонок, которым автомат сообщает «Меня обчистили!» В Этот же вечер капитан теплохода торжественно вручил Боярскому 600 рублей – целый мешок денег.

Во времена Советского Союза в судах широко была распространена практика народных заседателей. На одном из таких судебных заседаний, где слушалась дело об изнасиловании врачом пациентки, среди заседателей был поэт и драматург Михаил Светлов.

Пациентка заявляет, что следы насилия отсутствуют, потому что был применён наркоз. Врач в свою очередь пытается объяснить, что всё это не так. Народный заседатель Михаил Светлов тривиально дремлет. И вот в тот самый момент, когда положение врача стало совсем безнадёжным, Светлов проснулся и задал «потерпевшей» сакраментальный вопрос: «Скажите, а насиловали вас под общим или местным наркозом?»

Врача оправдали.

Ким Ир Сен очень любил соленые утиные яйца. Любил вождь этот продукт настолько сильно, что поручил одной из птицеферм заняться производством излюбленного деликатеса. Для работников птицефермы заказ вождя был великой честью, и они взялись за работу.

В скором времени, уже первая партия соленых яиц оказалась у вождя. И все бы ничего, но буквально через несколько дней, партия практически полностью вернулась на птицеферму. Горе работников было просто неописуемым. Говорят, что директор птицефермы так испугался, что получил сердечный приступ.

Но, присмотревшись к яйцам, работники увидели, в каждом ряду упаковки не хватает одного яйца и рукой Ким Ир Сена написано: «Вкусно», «Правильно сделано», «Недосолено», «Хороший засол»…

Как-то раз народный артист Борис Андреев, учил актера Александра Кавалерова чай заваривать. Монолог его оказался длинным, душевным, а его окончание достаточно неожиданным.

Андреев не торопясь начал чайную церемонию и приговаривал: «Заварка чая – это настоящее искусство. Чай – это самый волшебный напиток! То вот слушай и запоминай! Сначала берешь заварщик, плескаешь туда кипятка, споласкиваешь… Потом его холодной… Потом берешь щепотку чая краснодарского туда, заливаешь его кипятком. Накрываешь полотенцем. Через три минуты насыпаешь туда пару щепоток чая индийского, опять накрываешь…»

А потом через двадцать минут рассказа:
- Вот это чай! А запах какой! А вкус! Не чай, а симфония! Истинное наслаждение. Ну, а теперь берешь эту симфонию… Открываешь форточку… и выливаешь. Берешь стакан, наливаешь водки и получаешь настоящее наслаждение.

Как-то писатель Сергей Владимирович Михалков пришёл на спектакль «Гамлет» в Театр на Таганке. Его путница была в такой шикарной шубе, что Юрий Любимов, главный режиссер театра, которых встречал их на входе, решил, что шубу в театральном гардеробе украдут обязательно и предложил гостям раздеться прямо у него в кабинете.

Спектакль окончился. И тут оказалось, что шубы в кабинете нет. Первый шок сменился переполохом, но тут оказалось, что перестраховалась уборщица и спрятала шубу подальше. Любимов облегчённо выдохнул, а Сергей Владимирович, подавая шубу хозяйке, произнёс фразу, ставшую исторической:

- Теперь ты поняла, что «Гамлет» – это трагедия?

Каких только не случалось недоразумений из-за формализма и бюрократии! И не только с актёрами, людьми творческих профессий или простыми обывателями, но и с такими серьёзными людьми, как сотрудники Академии наук СССР.

В 70-х годах одного из сотрудников Института металлурги АН СССР, который разработал метод нанесения антикоррозийного покрытия, направили в командировку в Киев, где в то время возводили памятник в честь Дня Победы. В его командировочном удостоверении была указана весьма недвусмысленная цель командировки – «для покрытия Матери-родины».

По соседству с писателем Юрием Олешей в Лаврушинском переулке в Москве жил один старый ювелир, и когда Олеша выходил погулять, то они частенько беседовали о жизни. Как-то раз, Олеша вернулся домой не просто в приподнятом настроении, он гомерически хохотал.
- Мне сейчас рассказали уникальную историю! – воскликнул Олеша, переступив порог квартиры. – Только сегодня я узнал о подлинных причинах Октябрьской революции!
- Неужели?
- Представляете, сегодня беседовал я с Соломоном Марковичем, и он мне такое рассказал!!!
И Олеша поведал всем присутствующим рассказ ювелира Соломона:
«Вот все вы думаете, что Октябрьская революция случилась потому, что «низы не хотели, верхи не могли», пролетариат там всякий, солдатские массы – ерунда всё это полная. Сегодня вот ко мне пришла дама, желала купить кольцо с опалом, а я ей и говорю «Никогда не покупайте опалы!» Она удивилась, а я рассказал ей свою историю. Вы знаете, как я прекрасно жил до революции! Какие в Крыму у меня были ювелирные лавки! И вот в начале 17-го года мне предложили купить партию опалов. Моя покойная мамаша говорила мне: «Соломоша, опалы приносят несчастье! Не покупай их!» И что вы думаете? Как последний мишигинер я их купил. И вот оно несчастье – эта самая октябрьская заварушка, в которой я лишился всего. А вы говорите – Ленин!»

Рассказывают, что академик Иван Матвеевич Виноградов, который возглавлял Математический Институт им. В. А. Стеклова с момента его основания в 1934 году и до своей смерти в 1983 году, был патологическим антисемитом, из-за чего иногда попадал в весьма забавные ситуации.

И вот однажды начальник отдела кадров принёс академику Виноградову личное дело нового сотрудника.

- Не нравится мне его физиономия, – недовольно сморщился академик.
- Иван Матвеевич, – испуганно замахал руками кадровик. – Что вы! И мать, и отец русские. Проверяли трижды.
- Значит дед… или бабка…
- Да нет же, Иван Матвеевич! – настойчиво твердил кадровик.
- И всё равно, – упрямо твердил академик, – физиономия явно подозрительная.
Потом задумался и сказал:
- А может фотограф был еврей?

Во время гастролей московского Театра Сатиры в Виннице для столичных актёров, среди которых был и Анатолий Папанов, не только организовали, как было положено в те времена, опеку ответственных работников партии, но и принимали их по высшему разряду. Культурная программа включала осмотр местных достопримечательностей, показали актёрам и легендарную мумию хирурга Пирогова.

Наконец, гастроли подошли к концу, и настал день отъезда московских актёров. К гостинице подали автобус, а провожать актёров пришли всё те же работники обкома. Так и положено – выпили, простились. Автобус тронулся и под махание руками до артистов долетали возгласы: «До свидания! Приезжайте к нам еще!»

Папанов высунулся из окна и крикнул: «Вернёмся обязательно! У вас так замечательно бальзамируют!!»

Есть в баварском городе Пассау пивной бар «Белый крест», который является настоящим спасением для тех, кто не любит футбол. Дело в том, что владелец этого заведения ввёл определённые правила: абсолютно никаких ТВ-программ по футболу и никаких бесед на футбольные темы.

«Белый крест» стал настоящим спасением для тех, кто футбол не любит. Правило действует жёсткое: тому, что обмолвится о футболе, вручается «красная карточка», и его не пустят в пивную до тех пор, пока чемпионат не закончится.

Альберт Эйнштейн был не только выдающимся ученым, но и неординарным человеком. Он достаточно часто уходил в себя, и погружался в размышления, занимаясь даже повседневными делами, с наукой совершенно несвязанными.

Как-то раз, Эйнштейн встретил своего друга и коллегу и решил пригласить его в гости:
- Приходите сегодня вечером ко мне в гости! Сегодня у меня будет и профессор Симпсон.
- Альберт, но ведь я и есть Симпсон!, – удивлённо ответил собеседник.
- Это совершенно не имеет никакого значения мой друг, так что все равно приходите вечером.